Читаем без скачивания стинно арийский попаданец. Книга 2 [СИ] - Гера Греев

Причем не только не арийцы но и многие этнические немцы – в этих городах, а он явно не один, высокий уровень жизни, работа по специальности в научно исследовательских институтах или педагогическая деятельность, то есть, вполне стабильное будущее при отсутствии какой либо национальной дискриминации.

Послевоенная Германия такого предложить явно не может.

А тебя там не узнали – озабоченно спросил шеф Гестапо – если есть утечки, возможны серьезные проблемы.

… Нет, мне предложили изменить внешность, кроме того я разговаривал только с теми людьми, которые меня лично знать не могли.

Восьмое сентября 1941 года. Кремлевский кабинет.

Удачно съездил – спросил Сталин, просматривая папки, которые передал ему Берия?

Да, вполне, знаешь геноцвале, после нашего гадюшника, во всех этих «номерных уралах» душой отдыхаешь – на редкость удачный эксперимент.

Там легко с людьми работать, не напрягает – никто тебе не пытается задницу лизнуть, но и никто в спину с ненавистью не смотрит.

Особенно, по сравнению с тем, как я в прошлом месяце в Узбекистан съездил по наколке Гесты – постоянное ощущение было, что в дерьмо наступаю, и боялся, что хронический запор получу.

А запор то причем!?

Да чуть дырку не зализали до полного исчезновения, прежде чем мы всех эти национальных «деятелей» повылавливали.

Сталин развернул еще один чертеж – Странная машина, не самолет, а какой-то «змей горыныч».

Почему вы выбрали старт с воды и почему такая странная схема. Что у нас аэродромов не хватает?

… Ну, с аэродрома она тоже может взлетать, вот только аэродром, если бы это был обычный самолет, нужен с тяжелым покрытием и длиной полосы не менее двух километров, а у нас таких не так уж и много.

Машина запланирована двойного, даже тройного назначения – кроме аэрокосмических программ можно использовать и для нужд народного хозяйства.

Собственно это даже не самолет, а экраноплан. Помнишь, я тебе докладывал по экспериментальным работам Бартини!?

В транспортном режиме, при половинной мощности двигателей, она способна к длительному «полету» на высоте четырех метров с грузом до двадцати тонн.

Взлет и посадка с любой достаточно большой водной поверхности. Таких рек у нас по стране и в будущей зоне влияния очень много. Транспортные коридоров, по которым возможен пролет такой машины, мы можем распланировать практически в любую географическую точку.

В режиме кратковременного прыжка, на полном форсаже двигателей, включая двигатель ракетоплана, она способна на скорости 950 – 1050 км/час забросить 10и тонный ракетоплан и дополнительное топливо для его двигателей на высоту двадцати километров.

В варианте военного применения это даст нам возможность, базируясь и стартуя в различных точках страны, выводить две управляемые ракеты-боеголовки или крылатые снаряды с изделием на непредсказуемые для противника баллистические траектории.

В рамках космической программы – выводить на орбиту до полутора тонн полезного груза, с возвращением ракетоплана на землю.

Сталин кивнул, соглашаясь с аргументами – А как дела у Королева и фон Брауна?

Королев заканчивает предварительную проработку проекта тяжелой ракеты, подземного старта на базе разработок и экспериментальных работ фон Брауна и Глушко. Очень недоволен, что его отодвинули от космической программы.

С фон Брауном, после того как он понял, что его изделиями громить Германию не будут, тоже нет особых проблем – его вполне устраивает то направление, которое приняли работы по аэрокосмической программе. С работами Королева мы его не знакомим. Да и не сработаются они вместе, слишком большие собственники – перегрызутся.

Генсек устало перетасовал чертежи, изредка задавая вопросы.

Лаврентий сочувственно спросил – Я смотрю, что это тебя не очень интересует. Устал!?

… Да, устал, и эти бумаги пока не самое актуальное – уровень подготовительных работ и проработки эскизных проектов.

На этом уровне Гесте просто не нужно мешать, на базе информации из своей реальности он подтолкнет специалистов в нужном направлении а, там уже, по их отчетам, будут и нам видны реальные перспективы.

Сейчас, главное направление работ – организовать правильное послевоенное переустройство Евроазиатского политического и физического пространства.

Не все товарищи, как наши, так и зарубежные, правильно понимают поставленные задачи.

С зарубежными проще – после демонстрации спец изделия многие неясные вопросы отпадут.

А, вот с «нашими», приходится разговаривать жестко, иначе, впоследствии, получим серьезные и трудно решаемые в мирное время проблемы.

Очень сложно идут переговоры по румынской нефти – причем именно наш МИД и Внешторг не понимают важности для СССР долевого участия в этой концессии.

А, что ты лыбишься – твои бандиты не лучше. До них тоже не доходит, что здесь не Америка и только силовым способом эти проблемы решать нельзя – Нам, здесь, многие поколения жить и работать вместе, чем меньше обид и недоговорок будет на начальном этапе, тем меньше проблем возникнет впоследствии.

Услышав про подвиги подотчетного ему отдела, Генеральный Комиссар поспешил сменить тему разговора.

Кстати, а как прошли твои переговоры с Канарисом!?

Пока непонятно – слишком закрытый и сдержанный человек. Но он имеет достаточную информацию из реальности Гесты и не хочет у нас такого развития событий, так что некоторые точки взаимного интереса вполне нашлись.

Ну, например, ему очень было приятно услышать про Голландию, Францию и Австрию.

А, вот мое мнение по Судетам и Восточной Пруссии он выслушал с видом кошки, съевшей лимон.

Ничего, лимон это тоже полезно.

Лаврентий иронично спросил – А если кошка откажется глотать лимон!?

… А куда она денется, есть очень хороший дедовский метод – зажимаешь хвост между двумя карандашами и подсовываешь дольку под морду. А, потом, что бы остаться с ней друзьями, даешь вкусную сардинку.

Оба рассмеялись.

Восьмое сентября 1941 года. ВЧ совещание старших офицеров.

Шапошников Б. М.

Жуков Г.К.

Меркулов В. Н.

Конев И. С.

Стаханов Н. П.

…. Я тебя приветствую, Борис Михайлович, как у вас там погода в Москве!? – раздался в динамиках перед Шапошниковым голос Жукова.

Что Константинович – съехидничал по параллельной линии Конев – задолбала прибалтийская погода, в Москву запросился!?